An opera for soloists, mixed chorus and orchestra. Libretto by Vladimir Nemirovich-Danchenko after Alexander Pushkin’s poem The Gypsies. Composed in spring 1892 as Rachmaninoff’s graduation work at... Read more

An opera for soloists, mixed chorus and orchestra. Libretto by Vladimir Nemirovich-Danchenko after Alexander Pushkin’s poem The Gypsies. Composed in spring 1892 as Rachmaninoff’s graduation work at the Moscow Conservatory. Premiered at Moscow’s Bolshoi Theatre in 1893 under Ippolit Altani. Roles: Aleko, baritone; Zemfira, soprano; the Young Gypsy, tenor; the Old Man, bass; the Old Gypsy Woman, contralto.

Movements:
1. Introduction
2. Chorus of Gypsies
3. The Old Man’s Tale
4. Scene and Chorus
5. Women’s Dance
6. Men’s Dance
7. Chorus
8. Duettino
9. Intermezzo
10. Aleko’s Cavatina
11. Scene by the Cradle
12. The Young Gypsy’s Romance
13. Duet
14. Finale

Synopsis: Aleko has left conventional society to live with the Gypsies and Zemfira. Her father recalls how Mariula abandoned him, but rejects revenge. Zemfira now loves a young Gypsy; Aleko kills the lovers. The community condemns his violence and orders him to leave, alone.

Sung text (original Russian; Vladimir Nemirovich-Danchenko after Alexander Pushkin):
Берег реки. Кругом разбросаны шатры из белого и пестрого холста. Направо – шатер Алеко и Земфиры. В глубине – телеги, завешанные коврами. Кое-где разведены костры, варится ужин в котелках. Тут и там – группы мужчин, женщин и детей. Общая, но спокойная суета. За рекой восходит красноватая луна.
ЦЫГАНЕ.
Как вольность, весел наш ночлег
И мирный сон под небесами,
Между колесами телег,
Полузавешанных коврами.
Для нас везде, всегда дорога,
Везде для нас ночлега сень,
Проснувшись поутру, мы отдаем свой день
Труду и песням.

СТАРИК.
Волшебной силой песнопенья
В туманной памяти моей
Вдруг оживляются виденья
То светлых, то печальных дней.

ЦЫГАНЕ.
Поведай, старик, перед сном
Нам сказку о славном былом.
СТАРИК.
И наши сени кочевые
В пустынях не спаслись от бед,
И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

Ах, быстро молодость моя
Звездой падучею мелькнула!
Но ты, пора любви, минула
Еще быстрее: только год
Меня любила Мариула.

Однажды близ кагульских вод
Мы чуждый табор повстречали,
Цыгане те свои шатры,
Разбив близ наших, у горы,
Две ночи вместе ночевали.

Они ушли на третью ночь, –
И, брося маленькую дочь,
Ушла за ними Мариула.
Я мирно спал; заря блеснула;
Проснулся я, – подруги нет!
Ищу, зову – пропал и след.
Тоскуя, плакала Земфира,
И я заплакал!.. С этих пор
Постыли мне все девы мира,
Для них навек угас мой взор.

АЛЕКО.
Да как же ты не поспешил
Тотчас вослед неблагодарной
И хищнику, и ей, коварной,
Кинжала в сердце не вонзил?

ЗЕМФИРА.
К чему? Вольнее птицы младость.
Кто в силах удержать любовь?
МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Чредою всем дается радость;
Что было, то не будет вновь.

АЛЕКО.
О нет! Когда над бездной моря
Найду я спящего врага,
Клянусь, я в бездну, не бледнея,
Столкну презренного злодея.

ЗЕМФИРА.
О, мой отец! Алеко страшен.
Смотри, как вид ужасен.
СТАРИК.
Не тронь его, храни молчанье.
Быть может, то тоска изгнанья.
ЗЕМФИРА.
Его любовь постыла мне,
Мне скучно, сердце волн просит.
АЛЕКО.
Мне тяжко: сердце мести просит.
МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Ревнив он, но не страшен мне.

ЦЫГАНЕ.
Довольно, старик!
Скучны эти сказки,
Забудем мы их
В веселье и в пляске.

Начинаются пляски, во время которых Земфира и Молодой цыган скрываются. Затем цыгане укладываются на ночлег.

ЦЫГАНЕ.
Огни погашены. Одна луна сияет
С небесной вышины и табор озаряет.

Появляются Земфира и Молодой цыган.
МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Еще одно, одно лобзанье!
Одно, но доле! На прощанье!
Скажи, придешь ли на свиданье?
Обманет, не придет она!
ЗЕМФИРА.
Иди! Мой муж ревнив и зол.
Прощай, покамест не пришел!
Когда поднимется луна…
Там, за курганом над могилой.

ЗЕМФИРА (увидя Алеко).
Беги, вот он! Пряду, мой милый.

Молодой цыган уходит. Земфира уходит в шатер и садится у люльки. Алеко около шатра собирает веревки.
ЗЕМФИРА (поет песню у люльки).
Старый муж, грозный муж,
Режь меня, жги меня:
Я тверда, не боюсь
Ни ножа, ни огня.
Ненавижу тебя,
Презираю тебя;
Я другого люблю.
Умираю, любя.

АЛЕКО.
Душа томится грустью тайной…
Где ж радости любви случайной?

ЗЕМФИРА.
Режь меня, жги меня,
Не скажу ничего;
Старый муж, грозный муж,
Не узнаешь его.

АЛЕКО.

Молчи! Мне пенье надоело.
Я диких песен по люблю.

ЗЕМФИРА.
Не любишь? Мне какое дело!
Я песню для себя пою.

(Продолжает петь.)
Он свежее весны,
Жарче летнего дня;
Как он молод, как он смел!
Как он любит меня!

АЛЕКО.
Молчи, Земфира, я доволен…

ЗЕМФИРА.
Так понял песню ты мою?

АЛЕКО.
Земфира…

ЗЕМФИРА.
Ты сердиться волен.
Я песню про тебя пою.

(Снова поет.)

Как ласкала его
Я в ночной тишине!
Как смеялись тогда
Мы твоей седине!

Он свежее весны,
Жарче летнего дня;
Как он молод, как он смел!
Как он любит меня!
Как ласкала его
Я в ночной тишине!
Как смеялись тогда
Мы твоей седине! А!
Земфира уходит… Луна поднимается высоко и становится меньше и бледнее.

АЛЕКО.
Весь табор спит. Луна над ним
Полночной красотою блещет.
Что ж сердце бедное трепещет?
Какою грустью я томим?
Я без забот, без сожаленья
Веду кочующие дни.
Презрев оковы просвещенья,
Я волен так же, как они.
Я жил, не признавая власти
Судьбы коварной и слепой
Но, боже, как играют страсти
Моей послушною душой!..
Земфира! Как она любила!
Как, нежно прислонясь ко мне,
В пустынной тишине
Часы ночные проводила!
Как часто милым лепетаньем,
Упоительным лобзаньем
Задумчивость мою
В минуту разогнать умела!

Я помню: с негой полной страсти,
Шептала мне она тогда:
"Люблю тебя! В твоей я власти!
"Твоя, Алеко, навсегда!"

И всё тогда я забывал,
Когда речам ее внимал
И как безумный целовал
Её чарующие очи,

Кос чудных прядь, темнее ночи.
Уста Земфиры… А она,
Вся негой, страстью полна,
Прильнув ко мне, в глаза глядела…
И что ж? Земфира неверна!
Моя Земфира охладела!

Алеко уходит. Луна скрывается, чуть брезжит рассвет. Издалека доносится голос молодого цыгана.

МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Взгляни: под отдаленным сводом
Гуляет вольная луна;
На всю природу мимоходом
Равно сиянье льет она,

Кто в небе место ей укажет,
Промолвя: там остановись,
Кто сердцу юной девы скажет:
Люби одно, не изменись!

Начинает светать… Возвращаются Земфира и молодой цыган.

ЗЕМФИРА.
Пора!

МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Постой!

ЗЕМФИРА.
Пора, мой милый, пора!
МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Нет, нет, постой! Дождёмся дня.

ЗЕМФИРА.
Уж поздно.

МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Как робко ты любишь. Минуту!

ЗЕМФИРА.
Ты меня погубишь.

МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Минуту!

Не замеченный ими, появляется Алеко.

ЗЕМФИРА.
Если без меня
Проснется муж…

АЛЕКО.
Проснулся он… Стойте!
Куда вы? Стойте!
Иль во сне я грежу?
(Земфире.) Где ж твоя любовь?

ЗЕМФИРА.
Отстань! Ты опостылел мне.
Былое не вернется вновь.
АЛЕКО.
Земфира! Вспомни, милый друг!
Всю жизнь я отдал за желанье
С тобой делить любовь, досуг
И добровольное изгнанье.



ЗЕМФИРА и МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Смешон и жалок он!
АЛЕКО.
Любовь прошла, как сон!

АЛЕКО.
О нет, злодей! Я пред тобой
От прав моих не откажусь,
Иль мщеньем наслажусь.

ЗЕМФИРА (молодому цыгану) .
Беги, мой друг, беги…

АЛЕКО.
Постой!
Куда, красавец молодой?
Лежи!..

(Закалывает его.)

ЗЕМФИРА.
Алеко!

МОЛОДОЙ ЦЫГАН.
Умираю!
ЗЕМФИРА.
Алеко, ты убил его!
Взгляни, ты весь обрызган кровью!
О, что ты сделал!

АЛЕКО.
Ничего! Дыши теперь его любовью…

ЗЕМФИРА (склоняясь к трупу).
О, милый мой! Прости меня!
Моя любовь тебя сгубила.

АЛЕКО. (с угрозой). Ты плачешь?

ЗЕМФИРА.
Не боюсь тебя.
Твои угрозы презираю,
Твое убийство проклинаю.

АЛЕКО.
Умри ж и ты.

Поражает ее ножом.

ЦЫГАНЕ.
О чем шумят? Что там за крик?
Кого тревожит эта ночь?
Что здесь случилось? Встань, Старик!

Из шатра выбегает Старик.
СТАРИК.
Алеко! Земфира! Дочь!
Смотрите, плачьте, вот она!
Лежит, в крови обагрена.

Цыгане в ужасе обступают Старика, Алеко, Земфиру и Молодого цыгана.

ЦЫГАНЕ.
Ужасное дело луч солнца встречает.
За чьи преступленья наш табор страдает?



ЗЕМФИРА.
Отец! Его ревность сгубила.
ЦЫГАНЕ
Ужасное дело…

Земфира умирает.

СТАРИК И ЦЫГАНЕ.
Навеки почила.

АЛЕКО.
Земфира! Земфира!
Взгляни пред собой на злодея,
За миг твоей радостной жизни
Свою я отдам не жалея.
СТАРАЯ ЦЫГАНКА.
Мужья! Идите над рекой
Могилы свежие копать,
А жёны — скорбной чередой
Все в очи мёртвых целовать.

СТАРИК И ЦЫГАНЕ.
Мы дики, нет у нас законов,
Мы не терзаем, не казним.
Не нужно крови нам и стонов,
Но жить с убийцей не хотим.
Ужасен нам твой будет глас.
Мы робки и добры душой
Ты зол и смел, оставь же нас.
Прости! Да будет мир с тобой.

Цыгане уходят, унося трупы.

АЛЕКО.
О, горе! О, тоска!
Опять один, один!

Конец.

Close